Меню сайта

Форма входа

Поиск

Мини-чат
 
200

Друзья сайта

Наша кнопка
Мы будем вам признательны, если вы разместите нашу кнопку у себя на сайте.


Вдохновение

Статистика

Посетители сегодня

Мысли великих

Разное
Тиц и pr сайта Яндекс цитирования Белый каталог сайтов Регистрация предприятий, готовые ООО, готовые ООО бесплатно, регистрация ЗАО.


Мы тут понемножку.
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная

Регистрация

Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]

Форум » Поэтическое кафе » Стихи » Яков Есепкин (Готическая поэзия)
Яков Есепкин
LedaДата: Четверг, 13.08.2015, 19:46 | Сообщение # 61
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
Улисс
 
XX век
 
Вал над галерою навис,
Остановились воды.
Закончил странствия Улисс,
Уставший от свободы.
 
Умолк слепой певец богов,
Но призрак жизни вьется
Там, где ни попранных слогов,
Ни рифм не остается.
 
Никто, Эсфирь, не говорит
На смертном перелете,
И пламя темное горит
В надмирной позолоте.
 
Века умчались, а досель
Чадит в руинах Троя,
Итака ладит колыбель
Для нового героя.
 
Тоской гремит сионский лот
И разбивает душу,
И он под пзолотом высот
Переступил на сушу.
 
Но
заняли в огнях места
Дрожащие
Сирены,
Надсадная
их нагота
Восстала
вновь из пены.
 
Он
возлюбил угрюмый блеск
Очей,
когда нагнулся,
И
не услышал дальний всплеск,
От
славы -- отвернулся.
 
Наркотики
и нежный яд
Остались
для интриги,
Капризной
вечности в заклад
Передаются
книги.
 
Пурпурной
буквы не найти,
Истлели
пергаменты,
Легли
на римские пути
Мелованные
ленты.
 
Так
и Офелия, и Мод
Горят
в иных бутонах,
Теней
прощальный хоровод
Водя
на геликонах.
 
Скудельной
нашей жизни сны
Определяют
сроки,
И
новой классики страшны
Посмертные
уроки.
 
LedaДата: Четверг, 20.08.2015, 18:44 | Сообщение # 62
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Из Аида
 
Огнь тепличных цветов, сих карминовых
залов уют
Полюбить ты смогла и не знала в безумные
годы,
Что гранили валькирии нашей тоски изумруд,
Звезд оправы украсив им и смертоносные
оды.
 
Освященные скорбью, туда полетели они,
Где умеют ценить безупречные эти размеры,
Где величье двоится и комкают лед простыни
Отраженья, а вечность изящные любит
манеры.
 
Но изящество стоит бессмертия, красным в
желти
Золотистой мелком ангелочки увеченных
значат,
Красоты не прощают камены, а ты их прости,
Поелику со мной о гербовниках Смерти
маячат.
 
Лебедь, лебедь Стратим, ты куда улетаешь
опять,
В небесах догонять нынче светлых
цветочников туне,
Сколь двоиться преложно и Леты оплаканной
вспять
По две те не бегут мировольные волны в
июне.
 
Свечки рано сдвигать, паки рано венцы
выносить
Из келейной аромы, серебро, зри, воры
считают,
Буде Господа звать и цветки меловые косить
Нам нельзя, пусть сейчас книги жизни
царевны листают.
 
Все оцветники наши, все наши и
кельи-гробы,
На армический требник иль мирты волхвы не
скупятся,
Мало мирры и ладана станет для вечной
алчбы,
Закаждят фимиам аониды, в притворах
скопятся.
 
Пунш, арак голубой, эль манящий, рейнвейна
кармен
Щедро льется теперь, богоразы отвержены
пьянству,
Весело, весело, и забавили в жизни камен,
И слагали гекзаметры, оды вещая тиранству.
 
Лишь предательства темного царский не
вытерпит зрак,
Были други коварны и немощных суе губили,
Разливайся отравой смертельной холодный
арак,
Башни вестно молчат ли, в Царь-колокол
терние ль вбили.
 
Но еще зарыдают палатные фурьи и фри,
Хорошо без царей – изливайте иродски
слезинки,
Мрамор наших акафистов будут живить
словари,
Богоимное Слово немые впитают лозинки.
 
Это Слово полнощное будет серебро таить,
Всякий новый тезаурис нашим огнем возгорится,
Будут, будут, еще на хоромных пирушках
делить
Яства, хлебы и вина, а нищим и незачем
крыться.
 
Лишь одна только речь дарованна, сама
говори,
Благо молви хотя с отражением в течной
лепнине,
Грозно сирины, видишь, летают, ползут в
словари
Сов и змей изумрудных кольцовья всеприсно
и ныне.
 
Вероятно, рыдая над титульным желтым
листом,
Лепестки роз бордо запоздалой слезой
обжигая,
Ты представишь, как ангелы держат зерцало
над ртом
У меня и горит в изголовье свеча ледяная.
 
LedaДата: Суббота, 29.08.2015, 12:38 | Сообщение # 63
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
 
На смерть Цины
 
 
Четыреста девяносто третий опус
 
 
Антикварные
виты столы
Чермной патиной, щедро лиются
Яд со пуншем, опять веселы
Четверговки, алкая, смеются.

Ах, зачем нас и мертвых темнить,
Верди, Брамс иль Моцарт восстенают,
В шелках тени сбежитесь казнить,
Сколь молчат и бессмертие знают.

Век паяцев и падших столиц,
Мышъяком шелк испитан червонный,
Хоть следите, как с мраморных лиц
Наших точится мел благовонный.

Четыреста девяносто четвертый опус
 
.
Тушь парфянскую выцветит мгла,
Лорелея холодную пену
С дев смахнет, круг пустого стола
Соберемся - воспеть Прозерпену.

Сицилиек балует июль,
Вишен сем, пусть резвятся менины,
Вновь утопленниц ищет Эркюль,
У мадам Бовари именины.

Днесь и мы яды эти пием,
Цин в зерцалах следим червотечность,
И тоскуем о веке своем,
Преливая вишневую млечность.

 
LedaДата: Пятница, 04.09.2015, 20:50 | Сообщение # 64
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Пятьсот пятый опус
 
Се,
незвездные яства горят
На столах и
цветки золотятся,
Четверговок
сильфиды мирят,
О лилеях
менины вертятся.
 
Ах,
претмились земные пиры,
Благ к
эфирным август данаидам,
Неб и звезд
тяжелее дары,
Оявленные
тихим обсидам.
 
Хоть несите
порфировый хлеб,
Вин диамент
солейте на мрамор,
Мы тогда и в
огранности неб
Мглу оплачем
сиреневых камор.
 
Пятьсот шестой опус
 
Тусклый
август серебро лиет,
Яства чахнут
о столах и хлебы,
Во
незвездности благих виньет
Это мы ли
пируем у Гебы.
 
Дале
немость, одно и молчим,
Зря в
хлебницах фиванских  лилеи,
Всё диаменты
неба влачим,
Всё
пречествуем нощи аллеи.
 
Вот еще
соявимся из мглы,
Яко
ангельский сад безутешен,
Юродные
оплакать столы
И вишневую
цветность черешен.
 
 
 
LedaДата: Суббота, 12.09.2015, 17:52 | Сообщение # 65
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Четыреста девяносто пятый опус
 
Желтой
ниткою мрамор тиснят,
А золоты на
пирах блистают,
Наши ль тени
бессмертие мнят,
Фру в
альковах канцоны листают.
 
Энн,
вишневое миро сюда,
Ах, Шарлотта
и Эмили вместе
Пудры веют
над сколками льда,
Мил август
формалином сиесте.
 
Ждал нас
Ирод к столу, это мы
Преявились
меж лилий склепенных,
С ниткой
желтою всяк --- возаймы
Хоть бы
потчуйте ядом успенных.
 
Четыреста девяносто шестой опус
 
В мертвом
золоте Ада врата,
Зелень
черная сны увивает,
Се и мы, се
и жизни тщета,
Всё юдольная
чернь пировает.
 
Береникой
звалась ты, иным
Нежным
именем, сеней Вероны
Тусклый
светоч окрасил земным
Чудным
блеском свечения оны.
 
Веселитесь
еще, по уму
Бал ваш,
юдицы, пудра собьется—
И узрите, как
страшно сквозь тьму
Пурпур в
золоте мертвенно вьется.
 
LedaДата: Суббота, 19.09.2015, 17:07 | Сообщение # 66
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Четыреста девяносто седьмой опус
 
Не хотели
еще умирать,
А на троны
позвали иные,
Будет август
плодами карать
Иродивых во
сроки земные.
 
Мертвым
отроцам яства несут,
Биты
вершники трутью меловой,
Никого,
никого не спасут
Аониды за
ветхой половой.
 
Пей вино,
Азазель, веселись
И вкушай
темноцветные чревы,
Аще вишнями
тьмы пресеклись,
Хоть златые
оплачем деревы.
 
Четыреста девяносто восьмой опус
 
Меловые
опять зеркала
Окружили
певцов темнооких,
Пепла мало
Клааса, зола
Пусть виется
меж башен высоких.
 
Тень Иосифа
тронно горит,
Иль вертепы
младенцам – подолы,
Аваддон ли
звездою сорит,
Гладь
сарматские чертят гондолы.
 
Вот и мы с
Береникой вдвоем
Из понтонных
огней соточились,
Где Венеции
тлел окоем
И письму
аониды учились.
 
 
LedaДата: Вторник, 29.09.2015, 20:06 | Сообщение # 67
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Четыреста девяносто девятый опус
 
Снова Троица
сонно цветет,
Убирайтесь
жасмином, стольницы,
Аониты,
блюдя пиетет,
Фей чаруют
до новой денницы.
 
С кем и
вился тлетворный Зефир,
В пировых
ангелки почивают,
Ни Летиций,
ни Цинний и Фир,
Веселее ль
трапезы бывают.
 
Мглу Геката
еще совлечет,
Всцветим
палую бель Таорминов,
Где серебро
течет и течет
На путрамент
из тусклых жасминов.
 
Пятисотый опус
 
Мрамор,
мрамор, опять ли сюда
Ангелочки
небес и летели,
Нощно мглу
источает Звезда,
Умирать под
какою хотели.
 
Веселятся
хмельные купцы,
Наше терние
мелом обводят,
Август нем,
опускайте венцы,
Пусть убийцы
сейчас хороводят.
 
Век и будем
укорно стоять,
Шелест крови
глуша пламенами,
Се алмазы и
небо, ваять
Павших туне
со мглой и звонами.
 
LedaДата: Четверг, 08.10.2015, 21:25 | Сообщение # 68
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Пятьсот первый опус
 
У Ирода
ломятся ль столы,
Се вечерии,
томность фарфора,
Все царевны
еще веселы,
Где тлеела –
течется амфора.
 
Ах, то нас
виночерпии ждут,
Оявим
небозвездные чела,
Бел
пергамент и тени ведут
Купы звезд
по сукровице мела.
 
Нощь обручна
с худою сумой,
Помнить
слугам ли Мод и Цецилий,
И холодной
горит суремой
Желть оцветших
мелованных лилий.
 
Пятьсот второй опус
 
Дионисии
вина лиют,
Полны амфоры
днесь кружевные,
С данаидами
ключники пьют,
Пирования
длятся земные.
 
Чермных
вишен к столам поднесем,
Пусть на
звезды август уповает,
Благоволи,
Урания, сем,
Кто одесно
еще пировает.
 
Ах, царевны
уснули давно,
Мрамор звезд
не воспомнил тлеенных,
И течет
золотое вино
Меж перстов
меловниц опоенных.
 
LedaДата: Пятница, 16.10.2015, 19:58 | Сообщение # 69
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Пятьсот третий опус
 
Хоть и яду
сюда, пировать
Ныне царские
дети садятся,
Вейся,
мрамр, ангелков укрывать
Басмой
станем, где патины рдятся.
 
Как темны
эти гипсы, арак
Их ужель не
отбелит меж лилий,
Ах, в
меловый заступимся мрак,
Вижди сех,
не бледнея, Вергилий.
 
Осыпается
басмовый мел
С лиц
кусками, со чел невенечных,
Кто
превидеть еще нас умел,
Бьется,
бьется  в шиповниках млечных.
 
Пятьсот четвертый опус
 
Кровь нисана
с гортензий сольем,
Вспеним ею
златые куфели,
Чти скитальцев
ночных, Вифлеем,
Подавай им
вино и трюфели.
 
Что ж
успенных сильфидам корить,
Буде юность
веселие имет,
Станем
граций чудесных мирить,
Наши ль
звезды тлеение снимет.
 
Челядь спит,
во смуге ободков
Мы одне, в
сукровице незвездной,
И не алчем
вина и цветков,
И с Уранией
плачем над бездной.
 
 
 
LedaДата: Суббота, 24.10.2015, 18:21 | Сообщение # 70
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Пятьсот пятый опус
 
Се,
незвездные яства горят
На столах и
цветки золотятся,
Четверговок
сильфиды мирят,
О лилеях
менины вертятся.
 
Ах,
претмились земные пиры,
Благ к
эфирным август данаидам,
Неб и звезд
тяжелее дары,
Оявленные
тихим обсидам.
 
Хоть несите
порфировый хлеб,
Вин диамент
солейте на мрамор,
Мы тогда и в
огранности неб
Мглу оплачем
сиреневых камор.
 
Пятьсот шестой опус
 
Тусклый
август серебро лиет,
Яства чахнут
о столах и хлебы,
Во
незвездности благих виньет
Это мы ли
пируем у Гебы.
 
Дале
немость, одно и молчим,
Зря в
хлебницах фиванских  лилеи,
Всё диаменты
неба влачим,
Всё
пречествуем нощи аллеи.
 
Вот еще
соявимся из мглы,
Яко
ангельский сад безутешен,
Юродные
оплакать столы
И вишневую
цветность черешен.
 
 
 
LedaДата: Суббота, 31.10.2015, 17:46 | Сообщение # 71
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
На смерть Цины
 
Пятьсот седьмой опус
 
Нас ли ждали
к эдемским столам,
Антиохия тех ли взерцала,
Шелк порфирный вился по углам,
Днесь его источают зерцала.

Ванных кафель распишет изверг
Ядом розным, жасминами Ханны,
Се порфировый чистый четверг,
Все пием здесь, хотя недыханны.

Ах, тусклые оставьте мелки,
Аониды, по мраморам этим
Чернь и могут лишь бить ангелки,
Нимбы коих мы всенощно цветим.

.Пятьсот восьмой опус

Что рыдать - отзвучали пиры,
Источились фалернские вина,
Вместо севрской витой мишуры
Нощно блещет небес горловина.

Из Тироля востретим гонцов,
Выпьем яды ль Моравии мрачной,
Где и челядь беззвездных дворцов,
Где и плакать о дщери внебрачной.

Кровь ожгла хоровой мезальянс,
Но сквозь сон различит Береника,
Сколь еще серебрится фаянс
И пирует на небах Герника.
 
LedaДата: Воскресенье, 22.11.2015, 16:35 | Сообщение # 72
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
Альбом
 
Сквозь кровавый рот
 
Я женщину помню, чей лик, не клонясь.
Горел в новых святцах казенного быта.
Весь свет потускнел и отбелена бязь,
Окончилась жизнь, а печаль не избыта.
 
Тоску невозможно избыть, но и ты,
Прошу, не спеши от разлук отрекаться,
Еще воссияет в огне темноты
Звезда, под которой нельзя оставаться.
 
Весь свет потускнел из начала в конец
И так повернулся, виясь вдоль простора,
Что даже в альбоме -- не лик, а рубец,
И блещут, свиваясь, размытые взоры.
 
 
LedaДата: Среда, 02.12.2015, 19:28 | Сообщение # 73
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
Рок-притча об Эдипе
 
Золотая система 
Почил бездетный царь Полиб
Во благо замысла и воли.
От Сфинкса Фивы спас Эдип,
Но избежал слепой юдоли.
 
Искусством кладки до небес
Он овладел, уйдя в Афины.
И возвестил земле Гермес,
Что возвышаются руины.
 
Энергетический двойник
В огнях Медины и Тосканы
Блуждал, и лунный сердолик
На копии кровавил раны.
 
Кто ночевал в саду камней --
Бут и плитняк точил слезами.
Но утром хор звучит стройней,
И пурпур Эос льет над нами.
 
И всякий северный рожок
Подобен флейте лигурийской,
Когда гранатовый флажок
Горит на патине альфийской.
 
Холоднокатаным торцом
Письмо надгробное сверкает,
Зане сребрящимся кольцом
Его планета обвивает.
 
Всю жизнь он стену возводил
Меж словесами и судьбою.
В орнамент символы могил
Замуровал своей рукою.
 
Над ним глумились времена,
Пространство стену огибало,
Ушла Китайская стена
В ядро, и твердь с землей
сравняло.
 
И новый Иерусалим
По смерти, ничего не знача,
Отстроил Ирод, взвив над ним
Лишь золотые стены плача.
 
Когда же атом от конца
К началу повернул все лета,
Стена его о гроб отца
Разбилась за пределом света.
 
На сгнившее в зеленой мгле
Святое царственное ложе
Упала тень слезы, в земле
Прах Иокасты сном тревожа.
 
 
 
 
 
 
LedaДата: Суббота, 12.12.2015, 16:23 | Сообщение # 74
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин
 
Стяги
 
Наши стяги побило тщетой,
Оболгали до судных мгновений
Проповедники слог пресвятой,
Голосят и не чтут откровений.
 
Мрамор может бессмертных певцов
Грозовому обречь перевалу,
Персть сияет с червовых торцов,
Зрят церковные райскую алу.
 
И возбранно хоругви белить
Оглашенным к ночной литургие,
Слез на мрамор сиих не излить,
Бдят одни и у плахи другие.
 
Коемуждо столпницы свое,
Бойных терниев хватит с лихвою,
Сколь графита горчит остие,
Быть чернилам со течной канвою.
 
Наша смерть и в миру не красна,
Грозным золотом блещут оклады,
Аще дале, Господь, тишина,
Хоть дослышим страстные рулады.
 
В белых лестницах, в лепи благой
Хоры нощи иль замок Тамарин,
Усны певчих кровавой лузгой
Затеклись от багряных окарин.
 
Коль неблаго честное письмо,
Если желтию свиты чернила,
Пусть музык и певцов яремо
Пресвящает Господняя сила.
 
На крови низвергается храм,
И костелы пусты, и мечети.
Руки раз протянулись к струнам
И повисли, как мертвые плети.
 
Востекли дальше смерти времен
Лживы речи, им бездны внимали,
Чтобы вечно шелка тех знамен
В черных льдах мы перстами сжимали.
 
Не избавиться здесь ото лжи
И не смыть ея ангельской кровью,
Ибо темною оспою ржи
Прокаженны пути к богословью.
 
Алчут мщенья и слезы лиют
Звери, с коими уж не сразимся.
Как архангелов трубы вспоют,
Мы чудесно и преобразимся.
 
Лишь тогда содрогнутся века,
Всяк увидит в лазури возлитых,
Стягов сих белоснежны шелка,
Божьей славой навечно покрытых.
 
 
LedaДата: Понедельник, 21.12.2015, 20:05 | Сообщение # 75
Понимающий
Группа: Любопытный
Сообщений: 72
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: В быту
Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот одиннадцатый опус

Дышат негой кровавых шелков
Музодарные замки фиванок,
Всякий днесь камелотный альков
Яд крысиный таит меж креманок.

Хватит царских веретищ летам
И для вечности хватит цементов,
Свечки несть ко меловым цветам,
Им хотя чернь прельем с постаментов.

Бледный отрок в парче золотой
Сколь очнется на пире грядущем,
Узрит чермный лафитник пустой
Во перстов изваянии сущем.
 
Пятьсотдвенадцатый опус
 
Нет у августа красок
для нас –
По фаянсам тиснение кровью
Наведём, пусть ещё Монпарнас
Озлатится холодной любовью.

Грозовое серебро под злать
Кто распишет без тьмы и палитры,
Муки любящим всё исполать,
Мглами сих увершаются митры.

Желтью всех и списали давно,
Золотым окровавленным цветом,
И точится из амфор вино
Мировольным злоалчущим летом.
 
Пятьсоттринадцатый опус
 
Звездной батики тусклый флеор
Вижди, Рания, скатерти наши
Чужды небам, фиванских амфор
Ловят цоколи тени во чаши.

Исполать модератам балов,
Лес Цимнийский рыж пейсами Ленца,
Из пиитерской мглы Крысолов
Шелест внемлет и желть полотенца.

На оконницах розы белы,
В золотом ли, всежелтом наяда,
Расставляй, Урания, столы –
Здесь виют локны золотом яда.
 
Форум » Поэтическое кафе » Стихи » Яков Есепкин (Готическая поэзия)
Поиск:
     






Copyright MyCorp © 2018

Раскрутка сайтов даром!!! RU-TOP.NET - Бесплатный каталог сайтов
Таня Баньши-ВА © Все права защищены и охраняются законодательством РФ. Копирование материалов без согласия автора запрещено.