Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Начинающему автору [20]
Издательство [3]
Почемучки [5]
Словарь автора [9]

Поиск

Мини-чат
 
200

Друзья сайта

Наша кнопка
Мы будем вам признательны, если вы разместите нашу кнопку у себя на сайте.


Вдохновение

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Посетители сегодня

Мысли великих

Разное
Тиц и pr сайта Яндекс цитирования Белый каталог сайтов Регистрация предприятий, готовые ООО, готовые ООО бесплатно, регистрация ЗАО.


Мы тут понемножку.
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная

Регистрация

Вход
Главная » Статьи » Начинающему автору

Роман - значение и история
РОМАН (от франц. roman, первоначально произведение на романских языках) – крупная форма эпического жанра литературы. Какого бы объема ни был, роман всегда предлагает читателю развернутое в цельном художественном пространстве действие, а не какой-то один эпизод или яркий момент.

В отличие от эпической поэзии, роман уделяет основное место изображению человека в совокупности со сложными жизненными (социальными, историческими, психологическими и др.) факторами. Наиболее привычным для романиста является обращение к чисто бытовым заботам своих персонажей; в отличие от баснописца или автора аллегорий, он не делает из них носителей абстрактных качеств и эмблематических смыслов. И если фигура блудного сына из евангельской притчи служит лишь раскрытию идеи христианского всепрощения, то мучимые сознанием собственного греха герои Достоевского существуют либо в качестве живых носителей своих тяжелых внутренних конфликтов, либо не существуют вовсе.

Роман следует отличать от других повествовательных форм, с которыми он некогда конкурировал и которые в конце концов превзошел в популярности. В отличие от мифов и легенд, он не заимствует свои сюжеты напрямую и целиком из традиционных источников. Даже в тех случаях, когда это происходит, скажем в Улиссе Джойса, миф перекладывается на язык современной ему действительности, сохраняя эмоциональный тон более древнего материала.

История романа, течения, основные вехи.

История романа уходит в античность, когда возник так называемый «античный роман» (Дафнис и Хлоя Лонга, Сатирикон Петрония, Метаморфозы, или золотой Осел Апулея) и в средневековье, время расцвета «рыцарского романа» (Тристан и Изольда, 12 в., Парцифаль Вольфрама фон Эшенбаха, 1198–1210, Смерть Артура Томаса Мэлори, 1469). Происхождение термина роман восходит к эпохе средневековья и определяется языком, на котором написано произведение. Наиболее распространенным языком средневековой западноевропейской письменности был литературный язык древних римлян – латинский. В 12–13 вв. н.э. наряду с пьесами, повестями, рассказами, написанными на латинском языке и бытующими преимущественно среди привилегированных сословий общества, стали появляться повести и рассказы, написанные на романских языках, востребованные преимущественно представителями демократических слоев общества, не знающих латинского языка. Эти сочинения стали называть: conte roman – романский рассказ, повесть, впоследствии прилагательное приобрело самостоятельное значение. Так возникло особое название для повествовательных произведений. Романом стали называть произведение на любом языке, характерные особенности которого – большой объем, определенные особенности тематики, композиционного построения, развертывания сюжета и т. п. В новое время, в особенности в 18–19 вв., роман стал ведущим жанром .


Бёрн-Джонс. Свадьба Тристана и Изольды Белорукой


Роман как самостоятельный жанр появился довольно поздно, в конце 16 – начале 17 вв. Благодаря сравнительно позднему появлению он в полной мере смог вобрать в себя характерные черты раннего периода Нового времени: идеологию среднего класса, стремление к разрешению религиозных и моральных вопросов, интерес к науке и философии, увлеченность разного рода исследованиями и открытиями. Отталкиваясь от неподвижно-стабильных миров религиозной литературы, рыцарского романа и эпоса, роман обращался к непредсказуемой жизни улиц и большой дороги, находя ее более подходящей для линейного повествования, нежели странствия души или странствия рыцаря в поисках св. Грааля. Рассказы о приключениях, которые пришлось испытать разного рода плутам и бродягам, начали появляться в середине 16 в.; в отличие от рассказов о воинской доблести, повествование в них было завязано на приключении как таковом, а социальное знание о мире вызывало интерес само по себе, а не как способ достичь высокого духовного идеала. Примером такого нового подхода была Жизнь Ласарильо с Тормеса (1554), анонимное произведение испанского автора, прослеживающее полную невзгод жизнь юного бедняка. В Англии спрос на динамичный сюжет с представленными в нем разнообразными социальными типами был удовлетворен произведением Нэша Злополучный путешественник, или Жизнь Джека Уилтона (1594). В ходе совершенно пренебрегающего структурой пикантного повествования, которое разворачивается в Италии 16 в., читатель по ходу сменяющих друг друга эпизодов встречается со зловещими слугами церкви, подвергающимися смертельной опасности красавицами, а также с попавшими туда в качестве эпизодических фигур Лютером и Эразмом Роттердамским.

Дон Кихот Сервантеса находился далеко за рамками подобных примитивно-приключенческих и грубо сколоченных сюжетов благодаря своему глубокому психологизму. Тем не менее, он сохранял привлекательность и для читателя, жаждавшего услышать рассказ о далеких замках, таинственных постоялых дворах, странствующих актерах, тайных злодеях и столкновениях с грубой действительностью, достаточно удаленной от его собственного жизненного опыта. В Дон Кихоте заложены все возможности жанра. Начиная с появления этого шедевра роман всегда стремился выполнить задачу, поставленную перед ним Сервантесом: проникнуть за поверхность того, что кажется, обнаружить истинное положение вещей.

На протяжении 17 в. особого прогресса в области романа достигнуто не было. Причина, скорее всего, крылась в том, что социальные и психологические приметы эпохи все еще несла в себе драма, а повествовательную поэзию представляли такие мощные таланты, как Мильтон и Дж.Драйден. К тому же новую форму многие все еще считали дешевой и вульгарной. Казалось, что она не требует большого мастерства, а ее предмет явно далек от куртуазного идеала. Исключением была Принцесса Клевская (1678) М.М.де Лафайет, элегантное произведение о придворной жизни, подробно анализирующее эмоциональные состояния и нравственные решения персонажей. Книга, отмеченная острой социальной наблюдательностью и тонким психологическим анализом, на многие годы предвосхитила развитие психологического романа по другую сторону Ла-Манша, в Англии.

Первой крупной фигурой в истории английского романа был Дефо, журналист, умело обыгравший приметы городской жизни в Молль Флендерс (1722), истории лондонской проститутки, и удовлетворивший интерес публики к экзотике в Робинзоне Крузо (1719), повествующем не столько о приключениях, сколько о проблемах практического выживания. Оба романа достаточно небрежно выстроены, однако являются при этом ранними образцами того странного сочетания верности действительности с вымыслом, которое и составляет самую сущность романа.

Ричардсон, многими признаваемый отцом романа, заслужил свой титул прежде всего из-за своего интереса к психологии в эпоху, мало озабоченную такого рода вопросами. С появлением Памелы (1740) и Клариссы (1747–1748) в романе появляется интерес к душевным переживаниям. Тысячи страниц посвящены в них описаниям нюансов чувств. Памела, задуманная Ричардсоном как практический письмовник для девушек, превратилась в аналитику человеческого сознания, форму, ставшую центральной для Достоевского, Джеймса, Пруста и Джойса.

Реакцией на Памелу стал Джозеф Эндрюс (1742) лондонского судьи Филдинга, писавшего драмы, прежде чем обратиться к прозе. Этот «комический эпос в прозе» пародирует женскую виртуозность Памелы, прослеживая судьбу столь же беспорочного мужчины.

Сельский священник и интеллектуал Стерн, увлеченный современной философией, подобно Ричардсону интересовался жизнью души и ощущал комическую и чувственную подоплеку жизни. Во всех остальных отношениях его Тристрам Шенди (1760–1767) стоит особняком в литературе 18 в. Стерн открыл для жанра возможности экспериментирования со структурой и языком.

Что касается обрисовки характеров и экспериментирования с формой, то писатели континентальной Европы добились в это время более значительных успехов. Кандид (1759) Вольтера стал блистательным по остроте анализом глупого оптимизма, но, что еще важнее, идеи в нем превратились в персонажей, а психологические понятия – в приключения. Возможно, еще более значительным явлением оказался Племянник Рамо (1762) Дидро, новаторская попытка описать ролевое поведение, когда личность не обладает, как это было у Дефо и Филдинга, каким-то определенным набором черт, но демонстрирует свою изменчивость и непостоянство. Опасные связи (1782) П.Ш.де Лакло оказываются анализом того, как герои выстраивают свои сексуальные отношения согласно правилам некой смертельной игры, воспроизводящей образцы борьбы за власть в области политики. В Германии роман Гете Страдания юного Вертера (1744) исследовал душевные муки молодого человека, оказавшегося одновременно жертвой своей страсти и переполняющего его поэтического чувства. Самоубийство Вертера прозвучало как событие общеевропейского масштаба, оно оставило в наследие будущим романистам тему меланхолии и саморазрушения. Наступивший 19 в. стал для романа тем же, чем 17в. – для науки: временем гениев и многочисленных открытий. Роман приобрел статус всестороннего литературного и культурного опыта, источника исторической информации, изучения нравов и нравственности общества, обзора современных политических и этических теорий, исследования богатства и бедности, благополучия и преступности, короче – грандиозной картины всех аспектов человеческой деятельности.

Возникновение русского романа связано с преобладание в литературе на протяжении веков определенных жанров – «воинских повестей», житий святых»

В 17–18 вв. образцы рыцарского романа проникают в Россию и порождают переделки на отечественный лад (Повесть о Петре Златых ключей, Бова-королевич и др.). Русский роман как жанр начинает формироваться в эпоху петровских преобразований. К началу 18 в. нравоучительная, моралистическая повесть (Повесть о Горе-злосчастье, Повесть о Савве Грудицине) стала преобразовываться в мещанскую новеллу (Повесть о Фроле Скобееве). Во вт. пол. 18 в. появляются авантюрные романы (Ив. Новиков, М.Комаров, М.Чулков). Возникает нравоучительный роман приключений (Измайлов, Нарежный и др.), сочетающий нравоучительный и сатирический элементы.

Евгений Онегин Пушкина и Герой нашего времени Лермонтова стали эталонами для грядущего поколения русских романистов и положили начало эпохе расцвета русской прозы 19 в.


СТРАНИЦА ИЗ АЛЬБОМА ИЛЛЮСТРАЦИЙ К «ЕВГЕНИЮ ОНЕГИНУ»
Рисунок Пав. П. Соколова, 1855—1860-е гг.
Собрание Н. П. Смирнова-Сокольского, Москва


Такие терминологические определения, как «углубленное исследование» и «широкомасштабная панорама», не могут в полной мере передать тематическое и стилистическое богатство романа 19 в., однако основные линии его развития они все-таки намечают. Так, камерные романы Джейн Остин устанавливают стандарт экономии стиля, ясности содержания и функциональности в детализации характеров. Она прокладывает дорогу к флоберовской Госпоже Бовари, с ее тщательнейшим образом выписанной провинциальной жизнью и отказом выходить за ее пределы. Стремление Флобера сказать как можно меньше и при этом как можно выразительнее, с максимальным ограничением побочных сюжетных линий и минимальным вмешательством со стороны всевидящего повествователя, нашло в конце столетия последователей в лице Джеймса и Конрада. Однако их отрицание готовых форм и формул 19 в. принадлежит уже другой эпохе.

Прежде чем внутри жанра произошли значительные сдвиги, роман 19 в. стремился отражать исторические события, социальные перемены и национальный характер с помощью обильного подбора деталей и живописания грандиозных панорамных сцен. У истоков такого рода романного письма стоял Скотт с его социальными полотнами из истории Шотландии, Англии и средневековой Франции.

Диккенс начал свою писательскую карьеру с Записок Пиквикского клуба (1837), также своего рода «романа большой дороги». Он сумел глубоко проникнуть в социальную жизнь современного ему викторианского общества и создать его живое воплощение в незабываемых персонажах. Искал вдохновения в социоисторической области и Теккерей.

Равным образом значительная часть творчества Джордж Элиот также является своего рода откликом на события политической и социальной истории. Другой социально ориентированный романист, Троллоп, писал романы на разные темы. Грозовой перевал (1847) Эмилии Бронте, сложно построенная история романтической страсти, казался заброшенным в викторианский мир из какого-то совсем чуждого ему общества. Символически изображенный в романе классовый конфликт совершенно не укладывался в ясный социальный контекст Диккенса или Джордж Элиот. Джейн Эйр (1847) Шарлотты Бронте – произведение гораздо более характерное для викторианского романа. Это история становления личности, хотя и здесь ощущается некое внутреннее напряжение, присущее женскому самоощущению в мире, где доминирует мужчина. Сестры Бронте исследовали положение женщины в особой, близкой поэтической, форме, что выделяет их произведения из прочих викторианских романов.

Во Франции первая половина 19 в. безраздельно принадлежит Бальзаку. Он практически создал французский реалистический роман, с его ювелирной точностью в воспроизведении деталей, скрупулезной мотивировкой характеров и органично связанным с сюжетом фоном. Продвинул вперед развитие романа и Стендаль. Прозрачная, лишенная всяческих украшений Красного и черного и Пармской обители соединяет циничное разочарование и романтический жар, кардинально отличаясь от социальных этюдов Бальзака. У Гюго большой роман о состоянии общества возвращается к более простой технике и идеологии В.Скотта.

Романтизм Гюго, реализм Стендаля и Бальзака, трудно поддающееся определению умение Флобера сплавлять повседневность с художественным видением, выходящим далеко за пределы простой хроники событий, – все это определяющие характеристики французского романа 19 в. Крайнюю же форму реализма, натурализм, представляет романное творчество Золя. Натуралисты были убеждены, что человеческое поведение строго определено не столько личными намерениями и планами, сколько окружающей средой.

Детерминистский подход к социальной жизни не нанес, тем не менее, ущерба грандиозным романам русских писателей. Прозаическая поэма Мертвые души (1842) Гоголя полна гротескного юмора, автор смотрит практически сюрреалистическим взглядом на социальную несправедливость. В поэме нашло новое выражение основное требование сложившейся гоголевской эстетики – извлечение «необыкновенного» из «обыкновенного». С этим связаны нетрадиционность и многосоставность жанра Мертвых душ, где элементы плутовского романа сопряжены с элементами романа-путешествия, нравоописательного и бытового романа, и все это возведено в более высокую степень символического повествования. Обозначение «поэма» должно было указать на эту сложность, равно как и на прямое и возрастающее участие в повествовании образа автора и позитивного авторского идеала

Достоевский избрал другую форму бунта против расчисленного, научного подхода к пониманию человека. По-своему решая великие вопросы века в романе Преступление и наказание (закончен в 1867) – о цене прогресса, бессмысленности жизни без христианских ценностей, подверженности природы человека различным искушениям, – он воплотил все «за» и «против» этой дискуссии в своих изменчивых, непредсказуемых персонажах. Обилие действующих лиц, система героев-двойников, широкий охват событий, чередование гротесковых сцен с трагическими, парадоксальная постановка моральных проблем, поглощенность героев идеей, обилие «голосов» (различных точек зрения, скрепленных единством авторской позиции) – все эти особенности романа, традиционно считающегося лучшим произведением Достоевского, стали основными чертами поэтики зрелого писателя.

Величайшим русским романистом был Л.Толстой. Его отличал дар видеть людей в их целостности, показывать сложную динамику внешнего поведения человека и его внутреннего мира. В жанр романа Толстой, по словам Г.Джеймса, внес «жизнь, данную в ощущении». Главная идея Войны и мира (1865–1869) – понимание человеческой истории как сложного соединения бесконечного множества индивидуальных жизней. В то же время воплощается эта идея путем воссоздания мельчайших деталей вполне определенного количества отдельных конкретных жизней. Соединение «семейных» глав с развернутым описанием исторических событий, сопряжение нескольких сюжетных линий, включение в его текст многих десятков персонажей стали чертами, совершенно новыми для современного Толстому романа. Позднейшие исследователи назвали Войну и мир романом-эпопеей. Особенность второго романа Толстого – Анны Карениной – в неоднократном использовании приема внутреннего монолога, описании хаотических, произвольно сменяющих друг друга наблюдений, впечатлений от окружающего мира и мыслей героини.

Отцы и дети (1862) Тургенева – история идейного противостояния двух поколений русского общества также аналитична по отношению к социальной структуре общества и внутреннему миру человека. Романы русских писателей 19 в. по преимуществу драматичны, часто трагичны в своих конфликтах и особенно развязках. Проза Лескова и Герцена стоит несколько особняком от произведений корифеев русского романа. Былое и думы (опубл. 1855–1919) Герцена по жанру – синтез мемуаров, публицистики, литературных портретов, автобиографического романа, исторической хроники, новелл. Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались там-сям остановленные мысли из дум». Лесков написал два антинигилистических романа: Некуда (1863–1864), где памфлет сочетается с нравоописанием, однако современниками были восприняты прежде всего его памфлетные страницы; и роман На ножах (1870–1871), повествующий о новой фазе революционного движения, когда прежние «нигилисты» перерождаются в обычных мошенников.

Творчество Толстого и Достоевского оказало влияние на развитие романа в мировой литературе. Крупнейшие писатели-романисты 20 в. признавали себя их учениками и последователями. Среди них – Акутагава, Т.Манн, Р.Тагор, Э.Хемингуэй, Дж.Голсуорси, Р.Роман и др.

В США роман развивался по двум направлениям. Первое, к которому можно причислить бóльшую часть произведений Купера, Алую букву (1850) Готорна и Моби Дика (1851) Мелвилла, было своеобразным отражением бескрайности американских просторов, изоляции, в которую попали жители страны без уходящих в прошлое традиций, вследствие чего человеку приходилось вступать в отношения со своей совестью без руководства и поддержки со стороны закрепленных веками институций. Литература, рожденная этим направлением, несет в себе некую притчеобразность по сравнению с большей приземленностью реалистического европейского романа. Другое направление, которое можно проследить в творчестве У.Д.Хоуэллса, раннего Г.Джеймса и Эдит Уортон, более погружено в изучение социальной жизни и нравов. Марк Твен в Приключениях Гекльберри Финна (1884) воплотил оба этих направления.



В конце 19 – начале 20 в. эксперименты с повествовательной формой соседствовали с вполне традиционно построенными сюжетами.

Драйзер, реалист, несколько напоминающий Золя, опубликовал в 1900 роман Сестра Керри, безыскусно рассказанную историю девушки, использующей свою привлекательность для продвижения по социальной лестнице. Тогда же, на повороте столетий, вышел в свет роман Конрада Лорд Джим (1900), сильно отличающийся от викторианской прозы техникой повествования. Тематически Конрад продолжал разрабатывать намеченный еще в викторианскую эпоху конфликт цельной личности с окружением, живущим по общепринятым правилам. Он отбрасывал принятые в 19 в. каноны развертывания сюжета и установления временных рамок.

Модернистский роман, появление которого в Англии связано с именем Конрада, демонстрировал богатейшее разнообразие в отношении как формы, так и содержания, единой же в нем была одна общая программа: отрицание общепринятых традиционных условностей реалистического сюжетосложения и создания характеров. Вирджиния Вулф, пожертвовавшая сюжетосложением ради почти бесплотного воспроизведения мельчайших движений души, в одном из главнейших манифестов литературного модернизма – эссе Современный роман отрицала «симметрично выстроенный» роман в пользу повествования, умеющего запечатлеть жизнь человеческого сознания. Именно здесь пролегала граница, отделившая викторианцев и их европейских современников от Пруста, Кафки, Джойса, Т.Манна, Жида, А.Белого, Бунина, Мережковского, Брюсова (Огненный ангел) и их последователей второй половины 20 в.

В многотомном цикле Пруста В поисках утраченного времени, выходивший во Франции с 1913 по 1927 экспериментирование в области техники повествования и использование целой системы символов превращают его в роман о современной цивилизации как таковой. Пруст проложил дорогу для экспериментов Дж.Джойса с передачей содержания сознания в Портрете художника в юности (1916). Впоследствии ассоциативное мышление займет центральное место в Улиссе (1922), грандиозном и детальнейшем воспроизведении событий и состояний сознания нескольких жителей Дублина на протяжении одного дня в 1904.

Сосредоточенность на происходящих в сознании процессах, неважно, осознанных или нет, является отличительной чертой творчества Кафки. Для его героев характерно постоянное копание в себе и ощущение за собой какой-то неизъяснимой вины. В отличие от персонажей литературы 19 в. они не пытаются перехитрить судьбу, которая преследует их, словно кошмар, воплощающий в себе «положение вещей».




В США Фолкнер продемонстрировал, как пришла в окончательный упадок своеобразная культура американского Юга под варварским напором нового идеала – грубой силы, доходящей до маниакальности у фолкнеровских мужчин. Как в случае с Прустом и Джойсом, значение творчества Фолкнера связано не только с избранными им темами, но и в том, как он их воплощает, экспериментируя с фрагментарным, нелинейным повествованием. С повествовательной техникой экспериментировал и Д.Дос Пассос, главным образом используя пассажи, которые он называл «кинохроникой», наряду с индивидуальными портретами людей, в результате чего его трилогия США (1930–1936) стала совершенно новым типом исторического свидетельства.

Сознание, обращенное само на себя, стало основным предметом интереса Жида в романе Фальшивомонетчики (1926). Более всего автора интересует не столько проблема передачи событий и характеров, сколько взаимосвязь между искусством и фальсификацией, подделкой.

Начавший свою карьеру вполне традиционной семейной хроникой Будденброки (1901), Т.Манн впоследствии обратился к образам духовного и физического нездоровья в Волшебной горе (1924).

Проявившееся повсеместно стремление к использованию сложной системы символов и запечатлению малейших следов ассоциативной работы сознания продолжилось во время и после Второй мировой войны. В романе развились тенденции, которые хотя и присутствовали, но не доминировали в ранних произведениях писателей-модернистов: герметичность текста, увлечение игрой слов, пародирование самого акта письма, отстранение от социальных и политических вопросов. Ирландский романист и драматург Беккет, одно время литературный секретарь Джойса, создал персонажей, замурованных в собственном сознании, неспособных ни оценить, ни изменить свое окружение. Еще один ирландский писатель, Флэнн О'Брайен, вывел в своем роман Плывут-две-птички (1939) протагониста, сочиняющего фантастические истории, где прошлое Ирландии перемешивается с тусклой реальностью жизни рабочего класса. В романах француза А.Роб-Грийе линейное повествование заменено сменяющими друг друга скрупулезно точными описаниями предметного мира, которые порождаются во всех остальных отношениях совершенно анонимными персонажами. В результате у героев Роб-Грийе нет ни объективных физических атрибутов, ни психологического «внутреннего мира» традиционных литературных персонажей.

Литература битников также внесла немалую лепту в разрушение традиционных литературных канонов, в том числе и по отношению к роману, что в первую очередь относится к произведениям Керуака, американского писателя.

В своем отрицании связности и соразмерности «постмодернистский» роман утверждает то, на что ранние, даже самые радикальные модернисты еще не решались. В то время как Джойс, или Пруст, или Вулф стремились создать вполне доступную для понимания картину внутреннего мира своих персонажей с помощью символики и ассоциативного потока сознания, имитирующего процесс мышления, постмодернистов (например, В.Сорокина в России) совершенно не заботит, доступно или недоступно для понимания сознание их персонажей

Романистом, перекинувшим мост от модернизма к постмодернизму, В.В.Набоков. Лолита (1955) построена как причудливая история романтического приключения, безумный «плутовской роман», изложенный эстетом и педофилом. Гумберт похож на всех классических протагонистов современного романа: он целиком поглощен своими тонкими чувствами, в то время как Набоков делает его извращенное сознание мерой всех вещей в книге. Но уже в Бледном огне (1962) Набоков разрушает последнюю возможность самоидентификации читателя с героями. Место картины эксцентричного мира занимает выдуманная история о выдумывании историй. Хотя прецеденты подобного рода можно найти у Стерна и Джойса, экспериментальный роман в эпоху после Второй мировой войны вступил в совершенно новую стадию самоизолированности. Как показывает практика таких авторов, как Д.Барт, роман становится у них набором каламбуров, пародий и разного рода фокусов, но только не последовательным изложением событий или анализом человеческих характеров. В своем первом романе V (1963) Т.Пинчон использует форму романа тайн, с его поисками «смысла», трансформируя свои размышления в исследование истории 20 в.

В 1970–1980-е латиноамериканские романисты опровергли предположения о скором конце экспериментального романа. Благодаря внесению в свои книги смеси легенд и местных преданий, элемента фантастики, жгучих политических проблем, светской хроники и острой социальной наблюдательности они смогли избежать тупика полной лингвистической непроницаемости и бесплодной замкнутости произведения на самое себя, которая угрожала роману со времен Джойса. Эта смесь репортажного стиля и причудливой образности лучше всего определяется термином «магический реализм».

Маркес погружен в политическую историю Латинской Америки, с ее уходящим в глубину веков наследием социальной несправедливости. С другой стороны, он со страстью отдается новым, нереалистическим формам ее описания. Подобно Фолкнеру, Маркес прослеживает историю власти и разложения через сагу одной семьи, смешивая фантастические образы с вполне реальным описанием хозяйничанья в стране банановой компании.


Gabriel Garcia Marquez


Изощренным мастером социально-политической сатиры проявил себя М.Пуиг. В романе Преданный Ритой Хейуорт (1968) он использует джойсовский прием потока сознания, чтобы исследовать нравы и ценности среднего класса, оказавшегося под влиянием американского образа жизни, кинематографа и потребительской культуры. Иначе поступает социальный романист К.Фуэнтес. В романе Старый гринго (1984) он выдумывает сюжет, который выглядит как реконструкция событий последних лет жизни американского писателя А.Бирса, который, как известно, пропал без вести, отправившись в качестве журналиста в Мексику во время революции.

В то время как экспериментаторы от Пруста до Пуига пытались создать романную форму без четко обозначенных начала и конца, традиционные рассказчики законченных историй не прекращали своей работы. Традиционный реализм, с его сюжетным напряжением, ясно очерченными характерами и прозрачным описательным языком, оставался одним из главных литературных течений 20 в. Тоно-Бенге (1909) Уэллса – объемистый роман о социальном возвышении молодого человека. Сложную систему символов использует Э.М.Форстер в романах Самое длинное путешествие (1907), Хоуардс-Энд (1910) и Поездка в Индию (1924), однако эти структурные особенности, заимствованные из поэзии, не затемняют повествования.

Хаксли, посвятивший свое творчество описанию нравов и идей, выступает вполне традиционным сатириком. Еще одним сатириком, при этом с более богатым воображением, был И.Во, сумевший соединить в своих романа необыкновенное остроумие с настоящей трагедийностью. Не ограничиваясь разоблачением человеческих слабостей, он исследует темную сторону социальной жизни с точки зрения христианского гуманизма. Г.Грин, еще один горестный диагност состояния современной Англии, также соединяет сатиру с метафизикой. Грин пишет о нравственных муках своих героев, живущих на краю пропасти. Где бы ни разворачивались сюжеты гриновских романов, главная проблема для его героев – как оставаться христианином в мире, где царствуют жестокость и нравственный компромисс.

История английского романа особенно богата произведениями об индивиде в борьбе с различными проявлениями социального зла. Э.Пауэлл, не чуждый сатирической усмешке бытописатель нравов, начавший свою карьеру в 1930-е годы, составил своеобразную 12-томную энциклопедию жизни верхушки английского общества под названием Танец под музыку времени, публикуя отдельные романы в период с 1951 по 1975. Мюриэл Спарк нарисовала портреты жаждущих власти и самообольщающихся людей в романах Memento mori (1959) и Мисс Джин Броуди в расцвете лет (1961). Айрис Мёрдок, оксфордский профессор и профессиональный философ, специализировалась в изображении психологически запутанных ситуаций, в которых, как, например, в Отсеченной голове (1961), героев преследуют кошмары современно понимаемой любви и гипертрофированного самоанализа. Писательница более эпического склада Маргарет Дрэббл критически оценивает экономический и духовный упадок своей страны в Ледяном веке (1977). В 1970-е вновь была открыта такая значительная английская романистка, как Джин Рис, с ее романами 1930-х годов После расставания с мистером Маккензи (1931) и Доброе утро, полночь (1939). Взглядом, лишенным всякой сентиментальности, в них прослеживается, как хищники-мужчины манипулируют женщинами.

В США 1920–1930-е также были временем расцвета реализма. В по-толстовски объективных романах Хемингуэя И восходит солнце (1926) и Прощай, оружие (1929) главной целью писателя является передача чувственной субстанции вещей и событий. Великий Гэтсби (1925) Фицджералда, известного летописца 1920-х, стал краеугольным камнем американской прозы, романом, передавшим дух «века джаза» и просто, и символично.

Духовную и материальную сторону американской жизни стремились отразить и другие реалисты. Главная улица (1920) и Бэббит (1922) Льюиса представляют собой исследования жизни Среднего Запада, выполненные в духе Золя. Талант Льюиса создавать обобщенные типы сделал Бэббита и типичного обитателя Главной улицы постоянными фигурами американского ландшафта. Д.О'Хара, выработавший собственный жесткий, экономный стиль, воспринял от Фицджералда его основные темы: деньги, успех, социальный престиж, состязательность как жизненный принцип, юность и красота. Большей художественностью и тонкостью отличаются романы Д.Чивера (Семейная хроника Уопшотов, 1957; Буллет-парк, 1969; Фолконер, 1977). Менее заинтересован в освещении блестящей лицевой стороны американской жизни Д.Апдайк. Начиная с антиутопии Ярмарка в богадельне (1959) и аллегорического Кентавра (1963) и до метафизических Иствикских ведьм (1984) и Версии Роджера (1986) Апдайк проявлял себя как один из наиболее последовательных экспериментаторов в отношении сюжетов и тем, сохраняя при этом вполне традиционную технику повествования.

Ф.Рот, Б.Маламуд и С.Беллоу находят богатейший материал в картинах городской жизни, столь важной для формирования сознания среднего класса и вообще интеллектуального климата в стране. В десятилетия между 1950 и 1990 во всем мире широко распространился социально-политический роман. Россия представлена в этом списке двумя великими романистами: романтиком Пастернаком, запечатлевшим перипетии русской революции в Докторе Живаго (1958), и Солженицыным, разоблачителем сталинизма и в дальнейшем автором публицистических сочинений о судьбах России. Оба они, лирик Пастернак и опирающийся на факты Солженицын, исповедуют толстовскую честность, заставляющую их обращаться к судьбам страдающих людей. Судьба персонажей, попавших под пресс политического режима или несправедливого социального устройства, интересовала многих романистов во всем мире.

Родившийся на Тринидаде Найпол в Доме для мистера Бисуаса (1961) описывает невероятные трудности, с которыми в колониальном мире сталкивается бедняк, пытающийся обзавестись собственным домом. Традиции реалистического романа в Индии представлена такими именами, как Чаттерджи (Бонкмчондро Чоттопадхай) (роман Обитель радости, 1881), который способствовал становлению национального сознания не только в Бенгалии, но и по всей Индии, Премчанд (1880–1936), современные авторы Салман Рушди, манеру романов которого Дети полуночи (1980), Стыд (1983) и Последний вздох мавра (1995) сравнивают с «магическим реализмом» Маркеса, Рохинтон Мистри (Отличный баланс, 1995), Амитав Гхош, автор романа Теневые линии (1988), а также Арундхати Рой – первая женщина-писатель в истории литературы Индии, получившая Букеровскую премию в 1997 за роман Божество мелочей.

Жизнь и времена Майкла К. (1983) писателя из Южной Африки Дж.М.Кётце – еще одна устрашающая картина современного государства, превращающего своих подданных в жертв, напоминающих героев Кафки. В Книге смеха и прощения (1980) чех Милан Кундера, новатор как в области идей, так и в отношении образного строя, едко живописует, каким образом политический режим заставляет граждан забыть историю собственной страны.

Роман остается мощной литературной формой, позволяющей выразить социальный опыт людей, их мечты, их стремление к познанию мира.




Источник: http://www.krugosvet.ru/
Категория: Начинающему автору | Добавил: Таня_Баньши-ВА (16.07.2012)
Просмотров: 821 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]






Copyright MyCorp © 2018

Раскрутка сайтов даром!!! RU-TOP.NET - Бесплатный каталог сайтов
Таня Баньши-ВА © Все права защищены и охраняются законодательством РФ. Копирование материалов без согласия автора запрещено.